city_rat: (Default)
Сегодняшний пост объединяет две темы, начатые мною давным-давно: бухгалтерскую и юридическую, о формах предприятий. Предыдущие см. по тегам.

Для начала вспомним, на чем мы остановились... )

...но до амортизации нам и на этот раз добраться не удастся )

На закуску для тех разумных людей, которые по выходным за компом не сидят - немного шаббатного: "Если люди вдруг научатся пьянеть от одного вида водки...". А то жалко - креатифф пропадает :)
city_rat: (Default)
Сегодняшний пост объединяет две темы, начатые мною давным-давно: бухгалтерскую и юридическую, о формах предприятий. Предыдущие см. по тегам.

Для начала вспомним, на чем мы остановились... )

...но до амортизации нам и на этот раз добраться не удастся )

На закуску для тех разумных людей, которые по выходным за компом не сидят - немного шаббатного: "Если люди вдруг научатся пьянеть от одного вида водки...". А то жалко - креатифф пропадает :)
city_rat: (Default)
Продолжаю цикл статей об устройстве предприятий. Предыдущие выпуски - по этому тегу, новым читателям может также оказаться полезным ознакомиться с циклом про бухучет.

В прошлых выпусках мы с вами наконец-таки добрались до слова "акция". В строгом смысле слова акция - это определенной формы обязательство предприятия перед своим участником, но детали для нас сейчас не столь уже принципиальны, потому что мы рассматриваем не конкретное какео-то законодательство (например, отечественный ГК и уточняющий его положения закон об акционерных обществах), а вообще проблему взаимоотношений предприятия с отчужденным капиталом (юрлица) и его создателей (участников). Поэтому дальше я буду больше говорить о долях и участии в предприятии вообще, но для простоты иногда буду называть все это "акциями".

Что же такое "участие в предприятии", и почему я говорю именно об "участника", а не о "владельцах" и "собственниках"? Прежде всего, напоминаю, это вешь "нематериальная" (в бытовом понимании термина). Даже если я единоличный владелец юридического лица с заводами, газетами и пароходами - сами эти активы принадлежат не мне, а моему предприятию. Доступ к ним у меня возможен только в рамках системы сложных взаимных обязательств, возникающих в силу закона, а в той части, что законом не покрывается - в силу определенных договоров, в крайнем (и очень неудобном) случае - в силу "обычаев делового оборота". Почему тут необходим именно закон или иные формы "общественного договора" - я объяснял в прошлых статьях.

Каковы же эти взаимные обязательства?

В отечественном праве принято выделять т.н. "триаду собственности", т.е. набор неких прав, которые вытекают из понятия собственности на какой-то объект:
- право владения, т.е. право непосредственно обладать предметом: держать, например, принадлежащий тебе слиток золота в сундуке и чахнуть над ним.
- право распоряжения, т.е. право продать, подарить, сдать в аренду другому Кащею, переплавить слиток на ювелирные изделия, наконец - просто уничтожить.
- право пользования, т.е. извлечения из объекта собственности полезных свойств: ну, например, стукнуть соседского Кащея слитком по голове, бумаги на столе прижимать, чтобы ветром не унесло и т.п.

В принципе это деление довольно условно, оно служит в основном для удобства систематизации общирной совокупности прав, связанных с собственностью. Ну, например, давая обычную "водительскую" доверенность на автомобиль, я передаю права владения и пользования, но не передаю права распоряжения и т.п. В правовой традиции других стран существуют и другие схемы классификации и описания этих прав, хотя в основе их набор везде примерно одинаков и вытекает из интуитивного понимания самой сути собственности.

При этом закон в интересах общества или государства может накладывать определенные ограничения на права. Например, законодательство большинства стран ограничивает право пользования землей: в России собственник, например, не может использовать земли сельхозназначения иначе как под поля и огороды и т.п. В отношении огнестрельного оружия ограничено право распоряжения: я не могу продать ружье кому попало. И т.д.

Но сильнее всего ограничены, пожалуй, права собственников предприятий. Прежде всего, эти права нужно четко разделить на две части: права в отношении участия в предприятии и права в отношении самого предприятия. Как это понять? Напоминаю, что участие в предприятии - это система обязательств. Любое обязательство подразумевает две стороны, два конца. В нашем случае на одном конце - участник предприятия, на другом - предприятие (направленность обязательства нам не важна). Так вот, являсь участником (учредителем, владельцем) вы обладаете правом собственности только на тот конец обязательств, что у вас. Условно говоря, предприятие - это злая бродячая собака в строгом ошейнике, а поводок у вас в руке. Вы можете передать поводок кому-то другому, но не можете передать саму собаку: она к себе не подпустит. Получатель поводка может тащить собаку за собой, и даже задушить ее насмерть, но - помните первый пункт триады? - нельзя сказать, что он в прямом смысле слова "владеет" ею: попробуй, погладь!

На практике как раз "конец поводка" часто и оформляют с помощью ценной бумаги - акции. С самой акцией вы можете поступать, как с полноценным объектом собственности: продавать, завещать, использовать на подтирку (разумеется, если акция выпущена в наличной форме, что сейчас редкость). Конечно, как и в отношении других видов собственности ваши права в отношении акции могут быть ограничены - как законом, так и договором. Например, уставами закрытых акционерных обществ ограничивается продажа акций без согласия других акционеров. Тут, кстати, еще один звоночек Розову, с которого я начал этот цикл: непонятно, как могут реализовываться подобные формы предприятий, если они не будут оговорены в законе. Проблема - риск "беспредела" со стороны государства, которое учредительный договор не подписывало (и не надо говорить мне, что в Меганезии нет государства. Разумеется, есть, обратные утверждения - не более чем лингвистические агитпроповские игры). Где-то должно быть оговорено, какие именно формы предприятий признаются государством и обществом, и это не может быть раз в три года меняющийся договор с управляющей компанией. В общем - еще пара глав во второй том Хартии нам обеспечена.

Но вернемся к нашим баранам. Акция сама по себе - не часть предприятия, она только фиксирует право "держать поводок". А вот что из себя этот поводок представляет - написано опять же в законе и в уставных документах акционерной компании.

По аналогии с триадой собственности можно описать некую триаду прав участия в предприятии:
- право на имущество предприятия.
- право на управление предприятием.
- право на участие в прибылях предприятия.

Но подробнее об этих правах - в следующий раз.
city_rat: (Default)
Продолжаю цикл статей об устройстве предприятий. Предыдущие выпуски - по этому тегу, новым читателям может также оказаться полезным ознакомиться с циклом про бухучет.

В прошлых выпусках мы с вами наконец-таки добрались до слова "акция". В строгом смысле слова акция - это определенной формы обязательство предприятия перед своим участником, но детали для нас сейчас не столь уже принципиальны, потому что мы рассматриваем не конкретное какео-то законодательство (например, отечественный ГК и уточняющий его положения закон об акционерных обществах), а вообще проблему взаимоотношений предприятия с отчужденным капиталом (юрлица) и его создателей (участников). Поэтому дальше я буду больше говорить о долях и участии в предприятии вообще, но для простоты иногда буду называть все это "акциями".

Что же такое "участие в предприятии", и почему я говорю именно об "участника", а не о "владельцах" и "собственниках"? Прежде всего, напоминаю, это вешь "нематериальная" (в бытовом понимании термина). Даже если я единоличный владелец юридического лица с заводами, газетами и пароходами - сами эти активы принадлежат не мне, а моему предприятию. Доступ к ним у меня возможен только в рамках системы сложных взаимных обязательств, возникающих в силу закона, а в той части, что законом не покрывается - в силу определенных договоров, в крайнем (и очень неудобном) случае - в силу "обычаев делового оборота". Почему тут необходим именно закон или иные формы "общественного договора" - я объяснял в прошлых статьях.

Каковы же эти взаимные обязательства?

В отечественном праве принято выделять т.н. "триаду собственности", т.е. набор неких прав, которые вытекают из понятия собственности на какой-то объект:
- право владения, т.е. право непосредственно обладать предметом: держать, например, принадлежащий тебе слиток золота в сундуке и чахнуть над ним.
- право распоряжения, т.е. право продать, подарить, сдать в аренду другому Кащею, переплавить слиток на ювелирные изделия, наконец - просто уничтожить.
- право пользования, т.е. извлечения из объекта собственности полезных свойств: ну, например, стукнуть соседского Кащея слитком по голове, бумаги на столе прижимать, чтобы ветром не унесло и т.п.

В принципе это деление довольно условно, оно служит в основном для удобства систематизации общирной совокупности прав, связанных с собственностью. Ну, например, давая обычную "водительскую" доверенность на автомобиль, я передаю права владения и пользования, но не передаю права распоряжения и т.п. В правовой традиции других стран существуют и другие схемы классификации и описания этих прав, хотя в основе их набор везде примерно одинаков и вытекает из интуитивного понимания самой сути собственности.

При этом закон в интересах общества или государства может накладывать определенные ограничения на права. Например, законодательство большинства стран ограничивает право пользования землей: в России собственник, например, не может использовать земли сельхозназначения иначе как под поля и огороды и т.п. В отношении огнестрельного оружия ограничено право распоряжения: я не могу продать ружье кому попало. И т.д.

Но сильнее всего ограничены, пожалуй, права собственников предприятий. Прежде всего, эти права нужно четко разделить на две части: права в отношении участия в предприятии и права в отношении самого предприятия. Как это понять? Напоминаю, что участие в предприятии - это система обязательств. Любое обязательство подразумевает две стороны, два конца. В нашем случае на одном конце - участник предприятия, на другом - предприятие (направленность обязательства нам не важна). Так вот, являсь участником (учредителем, владельцем) вы обладаете правом собственности только на тот конец обязательств, что у вас. Условно говоря, предприятие - это злая бродячая собака в строгом ошейнике, а поводок у вас в руке. Вы можете передать поводок кому-то другому, но не можете передать саму собаку: она к себе не подпустит. Получатель поводка может тащить собаку за собой, и даже задушить ее насмерть, но - помните первый пункт триады? - нельзя сказать, что он в прямом смысле слова "владеет" ею: попробуй, погладь!

На практике как раз "конец поводка" часто и оформляют с помощью ценной бумаги - акции. С самой акцией вы можете поступать, как с полноценным объектом собственности: продавать, завещать, использовать на подтирку (разумеется, если акция выпущена в наличной форме, что сейчас редкость). Конечно, как и в отношении других видов собственности ваши права в отношении акции могут быть ограничены - как законом, так и договором. Например, уставами закрытых акционерных обществ ограничивается продажа акций без согласия других акционеров. Тут, кстати, еще один звоночек Розову, с которого я начал этот цикл: непонятно, как могут реализовываться подобные формы предприятий, если они не будут оговорены в законе. Проблема - риск "беспредела" со стороны государства, которое учредительный договор не подписывало (и не надо говорить мне, что в Меганезии нет государства. Разумеется, есть, обратные утверждения - не более чем лингвистические агитпроповские игры). Где-то должно быть оговорено, какие именно формы предприятий признаются государством и обществом, и это не может быть раз в три года меняющийся договор с управляющей компанией. В общем - еще пара глав во второй том Хартии нам обеспечена.

Но вернемся к нашим баранам. Акция сама по себе - не часть предприятия, она только фиксирует право "держать поводок". А вот что из себя этот поводок представляет - написано опять же в законе и в уставных документах акционерной компании.

По аналогии с триадой собственности можно описать некую триаду прав участия в предприятии:
- право на имущество предприятия.
- право на управление предприятием.
- право на участие в прибылях предприятия.

Но подробнее об этих правах - в следующий раз.
city_rat: (Default)
Читаю дальше "Эректуса". Перейдя на рельсы типового либертарианства в следующей части книги, Микронезия и Розов реабилитировали себя в моих глазах: дайте мне билет на Транай срочно. Но вот накатанные рельсы закончились, начались разговоры про участие правительства в консорциуме - и опять ну такая чухня поперла...

Итак, предприятия с обособлением капитала. Предыдущие части - см. по метке.

Выделение предприятий в самостоятельное лицо необходимо с многих точек зрения. Основные две причины:
- предприятие становится отчуждаемым, его можно продать, передать во внешнее управление и т.п., в отличие от ЧП.
- это пока наиболее удобный способ организации коллективного бизнеса, т.е. с несколькими участниками.

Обособление предприятия неразрывно связано с понятием ограничения ответственности. В принципе степень ограничения может варьироваться, но на практике во всем мире принята наиболее простая и удобная схема "полного ограничения", когда ответственность создателей (учредителей) и других участников бизнеса ограничивается только размером их вклада в предприятие. На такую схему, в частности, в явном виде указывают аббревиатуры "ООО" в названии российских предприятий или "LTD" - у западных, но фактически и АО (JSC) - тоже предприятия с ограниченной ответственностью.

С не очень удачным с точки зрения русского языка выражением "ограниченная ответственность" связаны два бытовых заблуждения.

1. "Общество с очень ограниченной ответственностью - ни за что не отвечает". Разумеется, и ООО и АО на самом деле несут полную ответственность по всем своим обязательствам, как и обычное ЧП. Ограничивается только ответственность участников обществ. Напоминаю то, что писал в прошлый раз: с момента создания юридическое лицо _отделяется_ от своих создателей и начинает вести полностью самостоятельную жизнь. У него свое имущество, свои долги, свои должники. Имея об* на предприятия - ты не имеешь об на его владельцев. И наоборот. Это, однако, не значит, что владелец предприятия ни за что не отвечает, может забрать деньги из кассы и уехать на Багамы. Дело в том, что он в этой ситуации по отношению к предприятию - рядовой контрагент, т.е. он не у себя из кармана эти деньги вытаскивает, как частный предприниматель, а берет взаймы у юрлица. Таким образом, это уже предприятие имеет об на своего владельца. Долговое обязательство - это такое же имущество, как деньги в банке, здания или там станки с отвертками. Если теперь на предприятие придут судебные исполнители - они изымут и отвертки, и данные о должниках (дебиторах). А затем предъявят их к оплате уже физлицу - владельцу предприятия.

Разумеется, все это работает только при одном условии: при системном ведении бухучета на предприятии. Поэтому для предприятий с обособлением (юрлиц) ведение формализованного и стандартизованного бухучета является не некой технической задачей (типа как у Розова - мол, у консорциума пока операций мало, поэтому мы бухгалтерию ведем в уме и на бумажке), а принципиальной обязанностью: без этого юрлица просто не существует. Переводя на программерский язык: бухгалтерская процедура - это main в том "искине", которым является юрлицо. С другой стороны - для реализации этого требования интенсивное вмешательство государства не обязательно, возможны схемы саморегулирования, тема тоже интересная, но отвлекаться не будем. Так что в принципе меганезийская идиллия данным требованием не нарушается - и так уже понятно, что Хартия достаточно толстая книжка, для главки с рамочными требованиями к саморегулирующемуся рынку аудита место найдется. В реале, однако, необходимо искать оптимальный баланс между единым правовым регулированием вопроса и "свободой договора". Слишком много свободы - рост рисков и издержек на анализ платежеспособности для рынка (контрагентов предприятия), слишком мало - рост издержек на ведение учета у самого предприятия, вырождение бухучета в фискальный карго-культ (см. отечественный пример).

2. "Учредителей предприятия могут оштрафовать на 10 тысяч рублей". Это распространенный даже среди отечественных бухгалтеров (и даже среди фискальных чиновников) миф. Связан он с неправильной трактовкой формулировки закона: "Учредители предприятия несут ответственность по обязательствам предприятия в пределах своего вклада в уставный капитал". Мол, если твой вклад - 10 тыс. (минимальный размер уставника для ООО по российскому законодательству), то с тебя могут потребовать такую же в случае каких-то претензий к обществу. Это, конечно, не так.

Уставный капитал - это пассив предприятия (подробнее об активах и пассивах см. в моих постах о бухучете), иначе говоря - специфическое долговое обязательство предприятия перед своим учредителем. При создании общества первой операцией бухучета является как раз фиксация этого обязательства. Поскольку у любой бухгалтерской записи всегда две стороны, то начисление пассива (уставного капитала) сопровождается начислением актива: встречного долгового обязательства учредителя внести средства (деньги, станки, интеллектуальную собственность и т.д. - не важно, определяется договором участников) в счет своего вклада. На это законом и учредительными документами обычно отводится ограниченный срок. Вот если предприятие успеет набрать долгов и разориться до того, как учредитель внесет свой вклад в натуре - тогда да, в числе его активов будет долговое обязательство учредителя, и к нему могут придти судебные исполнители со взысканием на соответствующую сумму. А вот если средства внесены - то обязательства исполнены, и дальше уже правильнее говорить, что учредитель не отвечает по обязательствам предприятия, а рискует своим вкладом - т.е. долговым обязательством предприятия перед ним, поскольку в случае банкротства или ликвидации предприятия требования учредителей удовлетворяются в последнюю очередь, и имущества предприятия на это может банально не хватить.

Еще раз подчеркну, что все вышесказанное действует только в силу того, что прописано в неких документах. Проще всего и удобнее для всех это сделать в законе. Если нет - то закон _должен_ устанавливать обязанность зафиксировать соответствующие принципы учредительном договоре, который при этом _обязан_ быть публичным. Предлагаемый Розовым и некоторыми моими комментаторам вариант "устного, а в очень уж серьзном случае - простого письменного договора-междусобойчика" не катит, поскольку затрагивает интересы третьих лиц (например, в отсутствие общих требований по очередности выплат я вполне могу записать в этом договоре, что общество сначала погашает обязательства перед учредителями, а затем уж перед всеми остальными. Вопрос - вы захотите с таким предприятием связываться?). Без государства, однако, при этом можно и обойтись, хотя от регистрации, как таковой, отказаться не получиться. Теоретически возможна организация конкурентной системы публичных реестров предприятий, или можно просто считать юрлицо правомочным в силу публикации своих учредительных документов в неком интернет-СМИ (впрочем, такое СМИ мало будет отличаться от реестра, поскольку должно предоставлять гарантии сохранности и доступности соответствующих материалов). Ну и главное - опять-таки возрастают издержки рынка на анализ рисков работы с контрагентом. Одно дело, когда я прочитал в названии "ООО" и убедился, что оно зарегистрировано в госреестре - это значит, что к нашим предприятиям будут применяться стандартные правила. Совсем другое - анализировать чей-то хитромудрый договор и бежать к судье за каждым спорным чихом (даже Розов столкнулся с этим, когда описывал судебное заседание по признанию меганезийского гражданства героинь "Эректуса": его судьи, разумеется, и части этих проблем не увидели и не подняли, но тем не менее 80% судебного разбирательства как раз занял вопрос побочный - выяснение схемы отношений между участниками консорциума). Причем поймите - это не обязательно связано со злым умыслом сторон: просто мало-мальски серьезное предприятие действительно достаточно сложный механизм, и возможно простое недопонимание - даже если все участники предприятия и контрагенты изучали в меганезийской школе курс бизнес-управления. Есть, правда, еще такой механизм, как "обычное право", т.е. право, основанное на обычаях делового оборота. Его вполне хватит и всегда хватало для заведений типа "харчевня тетушки Мокус". Но постинастриал - это НЕ простое общество. Децентрализация и "демуравьизация" производсва не упрощает, а, наоборот, усложняет бизнес-связи. Проблема Розова в том, что он явно представляет себе производство эпохи постиндастриала по мелким веб-студиям. Там да, все просто: рот закрыл - рабочее место убрано. Это только на бумаге легко наладить сборку хайтек-флаеров в сарае на берегу океана. На практике, конечно, сама сборка так выглядеть и будет, но только в ней еще будет завязана гора инвесторов, поставщиков комплектухи, контрагентов, кредиторов, дебиторов, аудита, логистики... Обычаев и "здравого смысла" не хватает для регулирования отношений внутри сложной матричной бизнес-структуры. Традиционного римского права, правда, тоже не очень хватает - но это второй вопрос.

***

На сегодня хватит, в следующей серии мы, наконец, начнем разбираться, что же такое "акция", и на кой черт она сдалась мегеганезийскому правительству в целях борьбы с монополиями.

---
* см. Э.Ф. Рассел, "И не осталось никого". Хотя тут я, конечно, не Расселовский об имею ввиду, а традиционное право требования. Но "об" - короче.
city_rat: (Default)
Читаю дальше "Эректуса". Перейдя на рельсы типового либертарианства в следующей части книги, Микронезия и Розов реабилитировали себя в моих глазах: дайте мне билет на Транай срочно. Но вот накатанные рельсы закончились, начались разговоры про участие правительства в консорциуме - и опять ну такая чухня поперла...

Итак, предприятия с обособлением капитала. Предыдущие части - см. по метке.

Выделение предприятий в самостоятельное лицо необходимо с многих точек зрения. Основные две причины:
- предприятие становится отчуждаемым, его можно продать, передать во внешнее управление и т.п., в отличие от ЧП.
- это пока наиболее удобный способ организации коллективного бизнеса, т.е. с несколькими участниками.

Обособление предприятия неразрывно связано с понятием ограничения ответственности. В принципе степень ограничения может варьироваться, но на практике во всем мире принята наиболее простая и удобная схема "полного ограничения", когда ответственность создателей (учредителей) и других участников бизнеса ограничивается только размером их вклада в предприятие. На такую схему, в частности, в явном виде указывают аббревиатуры "ООО" в названии российских предприятий или "LTD" - у западных, но фактически и АО (JSC) - тоже предприятия с ограниченной ответственностью.

С не очень удачным с точки зрения русского языка выражением "ограниченная ответственность" связаны два бытовых заблуждения.

1. "Общество с очень ограниченной ответственностью - ни за что не отвечает". Разумеется, и ООО и АО на самом деле несут полную ответственность по всем своим обязательствам, как и обычное ЧП. Ограничивается только ответственность участников обществ. Напоминаю то, что писал в прошлый раз: с момента создания юридическое лицо _отделяется_ от своих создателей и начинает вести полностью самостоятельную жизнь. У него свое имущество, свои долги, свои должники. Имея об* на предприятия - ты не имеешь об на его владельцев. И наоборот. Это, однако, не значит, что владелец предприятия ни за что не отвечает, может забрать деньги из кассы и уехать на Багамы. Дело в том, что он в этой ситуации по отношению к предприятию - рядовой контрагент, т.е. он не у себя из кармана эти деньги вытаскивает, как частный предприниматель, а берет взаймы у юрлица. Таким образом, это уже предприятие имеет об на своего владельца. Долговое обязательство - это такое же имущество, как деньги в банке, здания или там станки с отвертками. Если теперь на предприятие придут судебные исполнители - они изымут и отвертки, и данные о должниках (дебиторах). А затем предъявят их к оплате уже физлицу - владельцу предприятия.

Разумеется, все это работает только при одном условии: при системном ведении бухучета на предприятии. Поэтому для предприятий с обособлением (юрлиц) ведение формализованного и стандартизованного бухучета является не некой технической задачей (типа как у Розова - мол, у консорциума пока операций мало, поэтому мы бухгалтерию ведем в уме и на бумажке), а принципиальной обязанностью: без этого юрлица просто не существует. Переводя на программерский язык: бухгалтерская процедура - это main в том "искине", которым является юрлицо. С другой стороны - для реализации этого требования интенсивное вмешательство государства не обязательно, возможны схемы саморегулирования, тема тоже интересная, но отвлекаться не будем. Так что в принципе меганезийская идиллия данным требованием не нарушается - и так уже понятно, что Хартия достаточно толстая книжка, для главки с рамочными требованиями к саморегулирующемуся рынку аудита место найдется. В реале, однако, необходимо искать оптимальный баланс между единым правовым регулированием вопроса и "свободой договора". Слишком много свободы - рост рисков и издержек на анализ платежеспособности для рынка (контрагентов предприятия), слишком мало - рост издержек на ведение учета у самого предприятия, вырождение бухучета в фискальный карго-культ (см. отечественный пример).

2. "Учредителей предприятия могут оштрафовать на 10 тысяч рублей". Это распространенный даже среди отечественных бухгалтеров (и даже среди фискальных чиновников) миф. Связан он с неправильной трактовкой формулировки закона: "Учредители предприятия несут ответственность по обязательствам предприятия в пределах своего вклада в уставный капитал". Мол, если твой вклад - 10 тыс. (минимальный размер уставника для ООО по российскому законодательству), то с тебя могут потребовать такую же в случае каких-то претензий к обществу. Это, конечно, не так.

Уставный капитал - это пассив предприятия (подробнее об активах и пассивах см. в моих постах о бухучете), иначе говоря - специфическое долговое обязательство предприятия перед своим учредителем. При создании общества первой операцией бухучета является как раз фиксация этого обязательства. Поскольку у любой бухгалтерской записи всегда две стороны, то начисление пассива (уставного капитала) сопровождается начислением актива: встречного долгового обязательства учредителя внести средства (деньги, станки, интеллектуальную собственность и т.д. - не важно, определяется договором участников) в счет своего вклада. На это законом и учредительными документами обычно отводится ограниченный срок. Вот если предприятие успеет набрать долгов и разориться до того, как учредитель внесет свой вклад в натуре - тогда да, в числе его активов будет долговое обязательство учредителя, и к нему могут придти судебные исполнители со взысканием на соответствующую сумму. А вот если средства внесены - то обязательства исполнены, и дальше уже правильнее говорить, что учредитель не отвечает по обязательствам предприятия, а рискует своим вкладом - т.е. долговым обязательством предприятия перед ним, поскольку в случае банкротства или ликвидации предприятия требования учредителей удовлетворяются в последнюю очередь, и имущества предприятия на это может банально не хватить.

Еще раз подчеркну, что все вышесказанное действует только в силу того, что прописано в неких документах. Проще всего и удобнее для всех это сделать в законе. Если нет - то закон _должен_ устанавливать обязанность зафиксировать соответствующие принципы учредительном договоре, который при этом _обязан_ быть публичным. Предлагаемый Розовым и некоторыми моими комментаторам вариант "устного, а в очень уж серьзном случае - простого письменного договора-междусобойчика" не катит, поскольку затрагивает интересы третьих лиц (например, в отсутствие общих требований по очередности выплат я вполне могу записать в этом договоре, что общество сначала погашает обязательства перед учредителями, а затем уж перед всеми остальными. Вопрос - вы захотите с таким предприятием связываться?). Без государства, однако, при этом можно и обойтись, хотя от регистрации, как таковой, отказаться не получиться. Теоретически возможна организация конкурентной системы публичных реестров предприятий, или можно просто считать юрлицо правомочным в силу публикации своих учредительных документов в неком интернет-СМИ (впрочем, такое СМИ мало будет отличаться от реестра, поскольку должно предоставлять гарантии сохранности и доступности соответствующих материалов). Ну и главное - опять-таки возрастают издержки рынка на анализ рисков работы с контрагентом. Одно дело, когда я прочитал в названии "ООО" и убедился, что оно зарегистрировано в госреестре - это значит, что к нашим предприятиям будут применяться стандартные правила. Совсем другое - анализировать чей-то хитромудрый договор и бежать к судье за каждым спорным чихом (даже Розов столкнулся с этим, когда описывал судебное заседание по признанию меганезийского гражданства героинь "Эректуса": его судьи, разумеется, и части этих проблем не увидели и не подняли, но тем не менее 80% судебного разбирательства как раз занял вопрос побочный - выяснение схемы отношений между участниками консорциума). Причем поймите - это не обязательно связано со злым умыслом сторон: просто мало-мальски серьезное предприятие действительно достаточно сложный механизм, и возможно простое недопонимание - даже если все участники предприятия и контрагенты изучали в меганезийской школе курс бизнес-управления. Есть, правда, еще такой механизм, как "обычное право", т.е. право, основанное на обычаях делового оборота. Его вполне хватит и всегда хватало для заведений типа "харчевня тетушки Мокус". Но постинастриал - это НЕ простое общество. Децентрализация и "демуравьизация" производсва не упрощает, а, наоборот, усложняет бизнес-связи. Проблема Розова в том, что он явно представляет себе производство эпохи постиндастриала по мелким веб-студиям. Там да, все просто: рот закрыл - рабочее место убрано. Это только на бумаге легко наладить сборку хайтек-флаеров в сарае на берегу океана. На практике, конечно, сама сборка так выглядеть и будет, но только в ней еще будет завязана гора инвесторов, поставщиков комплектухи, контрагентов, кредиторов, дебиторов, аудита, логистики... Обычаев и "здравого смысла" не хватает для регулирования отношений внутри сложной матричной бизнес-структуры. Традиционного римского права, правда, тоже не очень хватает - но это второй вопрос.

***

На сегодня хватит, в следующей серии мы, наконец, начнем разбираться, что же такое "акция", и на кой черт она сдалась мегеганезийскому правительству в целях борьбы с монополиями.

---
* см. Э.Ф. Рассел, "И не осталось никого". Хотя тут я, конечно, не Расселовский об имею ввиду, а традиционное право требования. Но "об" - короче.
city_rat: (Default)
Прежде чем продолжать - пару слов о целях того микронезийского трюка с обменом акций, с которого началось обсуждение. Ребят, да я не против благой цели антимонопольного регулирования, только вот процитированный диалог на пресс-конференции выглядит для меня примерно так:
- Мужик, ты зачем перфоратором в стену всю ночь долбил, людям спать не давал?
- Это чтобы дети в Африке не голодали! Вам что - не жалко детей?
Нет, конечно, нам, допустим, жалко, но только вот между вопросом и ответом пропущена логическая связка. И есть большие подозрения, что ее на самом деле вовсе и нету.

Мне тут писали, что, мол, описанная процедура с акциями - она для больших предприятий, поэтому вопрос с частниками не актуален и т.д. Так вот, товарищи. А с чего вы взяли, что частник - это обязательно мелкое предприятие? В нашей жизни это в существенной степени связано только с жесткими рамками, в которые такой частник поставлен государством. В Микронезии таких рамок нет. Спрашивается: кто мешает мне лично нанять 1000 человек и забабахать самую что ни на есть опасную монополию? Ну, скажем, по оказанию полицейских услуг? Вчистую - как частное лицо? И все полицейские автомобили, и мотоциклетки их, и револьверты - будут принадлежать мне лично, без проблем. У меня при этом нельзя будет изъять половину бизнеса через акции: нету их у меня. Можно только придти и физически изъять часть имущества. Или - чего там мелочиться - все. "Акционировать, а потом изъять" - сути дела не меняет: при таких условиях это просто форма обезналичивания имущества, технический вопрос.
Главное-то - а дальше что? И, пардон - а чем это отличается от грабительских налогов? Тем, что они избирательные? Берутся с того, кого орлы дона Рэбе посчитают вредным монополистом? В чем изюм и белый хлеб-то? Про налоги я хоть из газет узнаю, а не от пришедшего ко мне ночью тонтон-макута.

====

Продолжаем тему форм, которые может принимать бизнес.

Итак, предприятия с обособлением капитала: в наше время это практически любой бизнес, выходящий за рамки мелкого предпринимательства, контролируемого одним человеком (хотя и одному человек ничто не мешает такое предприятие создать).

Чем отличается ООО от ЧП? Тем, что оно юридическое лицо. Частный бизнес чем плох? Что им надо заниматься самому, на свои деньги. И уйти на пенсию из него невозможно: с одной стороны - а кому отдать дело? И как? Хорошо, если дети есть, которые от него тоже прутся, а если нет? А с другой - даже если я закрою лавочку - бизнес-хвосты за мной.

Поэтому человечество и придумало такой финт ушами, как юридические лица. Я учреждаю предприятие - и с этого момента бизнес перестает быть жестко залинкован на меня. Бизнесменом теперь является абстрактная сущность - коммерческая фирма. Что важно понять - хотя эта сущность, виртуальное существо и имеет передо мной обязательства - оно - это не я, и его имущество мне не принадлежит. Оно действует самостоятельно. Деньги, которое оно заработало - его, а не мои, я не могу их просто взять из кассы, хотя бы внешне все вроде так же, как и раньше - я один-одинешенек, клиента сам отвез, за извоз сам взял и сам в кассу положил. Но на самом деле я теперь не бизнесмен, а наемный работник у другого бизнесмена - учрежденного мною ООО.

Как же юридическое лицо может действовать, если оно не существует в реале? Так же, как и программа, которая всего лишь последовательность инструкций - тем не менее управляет ядерными реакторами и выдачей вам зарплаты. Роль такой программы в традиционных государствах выполняют законы (гражданское, общее, коммерческое право) - это как бы "операционка" - и учредительные документы предприятия - это "прикладной софт". А в качестве "железа", на котором этот софт исполняется - люди, в т.ч. вы, учредитель. Приняв решение о создании такого предприятия, вы уже не можете делать что хотите - вы связаны подписанными вами документами-программой, даже если остаетесь единоличным владельцем фирмы. И это уже не вы ведете бизнес, а фирма, а вас она всего лишь нанимает для исполнения определенных обязанностей. Вы для фирмы - уже стороннее лицо, которое взаимодействует с ней по весьма жестким правилам. А если вы не будете исполнять программу - то "операционная система" должна вас трапнуть. "Этот бизнесмен выполнил недопустимую операцию и будет подвергнут ВМГСЗ".

Зачем нужны все эти рогатки и правила? Да, без проблем можно написать программу, которая не нуждается в ОС, а работает напрямую с железом - учредителями. Одну. Но наша задача - не один бизнес запустить, а множество, причем конкурирующих. Теоретически можно создать и многозадачную систему без ОС с конкурнетным доступам к системным ресурсам, которые всегда ограничены. Но, и это вам скажет любой программист - процесс создания такой системы чудовищно трудоемок и абсолютно неконтролируем.

И вот это первая мина, на которую налетает экономическая система Микронезии. Вместо полноценной промышленной ОС - системы гражданского законодательства - которую, кстати, как и любую серьезную ОС, надо постоянно патчить и апдейтить - у нас так, написанный бог знает когда и бог знает под какое железо крохотный монитор-загрузчик АКА "Великая Хартия".

Вывод первый: существование бизнесов в форме обособленных юридических лиц в Микронезии невозможно - для этого нет правовой и организационной инфраструктуры.

Разумеется, аналогия с ОС - это только аналогия (хотя и не такая уж поверхностная), можно обсуждать ее детали и полировать, но не суть важно. В предложенной системе нет двух ключевых моментов: "общественного договора" (т.е. закона), который бы достаточно детально определял принципы создания и функционирования юрлиц и... механизма регистрации этих юрлиц, что как раз и подается как великое революционное завоевание. Но без всего этого бизнес автоматически сводится к предельно примитивным формам. У ЧП нет особых ограничений по оборотам, как я и сказал выше, но вот по сложности объекта управления - очень даже есть. Полицию и армию в форме ЧП как раз построить можно - это довольно простые иерархические системы, а вот современный производственный комплекс с иерархической структурой - уже нет.

Ну и, соответственно, невозможно никакое регулирование рынка через акции, потому что акции в такой системе - это вовсе не акции, а примерно то, чем они были во времена Дикого Запада: облигации частного займа.

В принципе я могу предложить некоторые пути решения задачи, оставаясь в рамках того, что нам симпатично в микронезийской утопии. Но, ребята, во-первых, вам придется смириться, что Великая Хартия у нас разрастется по меньшей мере до нескольких томов (сложным системам - сложная ОС), во-вторых - что это будет довольно сложная в эксплуатации и высокорисковая система, требующая весьма квалифицированных админов и юзеров, а в-третьих... Розов этого не сделал. Ну, собственно, и не обязан был, но... Но поэтому описанная Микронезии - это пока что очаг, намалеванный на холсте.

Кто-то из уважаемых оппонентов тут заявлял, что все это не важно, мол, система для человека, а не человек для системы. Это чудесно, но вот в только воздухе системы не висят, и надстройку определяет базис, а не наоборот, как учил нас великий волшебник Кырла Мырла. Нельзя сегодня немножко поработать в коммунистической системе, а завтра - в капиталистической, как предложил этот оппонент. Это ровно то же самое, что на ходу попытаться переставить МакОС поверх виндов. Переставить, может, и переставите, но все выполнявшиеся программки гикнутся. Хорошо, если не вместе с данными.

====

Едем дальше.

Передача бизнеса в ведение виртуального лица неразрывно связано с ограничением ответственности участника (учредителя, акционера и т.д.) такого предприятия. В принципе, если брать все мыслимые возможности - то степень этого ограничения может варьироваться. Но на практике весь мир сейчас пришел к единому подходу: ответственность участника предприятия не может превышать степень его участия (я специально дал такую нечеткюу формулировку, детали - чуть ниже). Т.е., несмотря на то, что формальные названия типа "общество с ограниченной ответственностью" и "company limited" относятся только к некоторым разновидностям коммерческих предприятий, на самом деле практически все распространенные организационные формы - именно таковы. Хотя владелец предприятия и предприятие связаны между собой обязательствами - но они не отвечают по обязательствам друг друга перед третьими лицами.

С выражением "предприятие с ограниченной ответственностью" связаны два распространенных бытовых заблуждения.

Но о них завтра.
city_rat: (Default)
Прежде чем продолжать - пару слов о целях того микронезийского трюка с обменом акций, с которого началось обсуждение. Ребят, да я не против благой цели антимонопольного регулирования, только вот процитированный диалог на пресс-конференции выглядит для меня примерно так:
- Мужик, ты зачем перфоратором в стену всю ночь долбил, людям спать не давал?
- Это чтобы дети в Африке не голодали! Вам что - не жалко детей?
Нет, конечно, нам, допустим, жалко, но только вот между вопросом и ответом пропущена логическая связка. И есть большие подозрения, что ее на самом деле вовсе и нету.

Мне тут писали, что, мол, описанная процедура с акциями - она для больших предприятий, поэтому вопрос с частниками не актуален и т.д. Так вот, товарищи. А с чего вы взяли, что частник - это обязательно мелкое предприятие? В нашей жизни это в существенной степени связано только с жесткими рамками, в которые такой частник поставлен государством. В Микронезии таких рамок нет. Спрашивается: кто мешает мне лично нанять 1000 человек и забабахать самую что ни на есть опасную монополию? Ну, скажем, по оказанию полицейских услуг? Вчистую - как частное лицо? И все полицейские автомобили, и мотоциклетки их, и револьверты - будут принадлежать мне лично, без проблем. У меня при этом нельзя будет изъять половину бизнеса через акции: нету их у меня. Можно только придти и физически изъять часть имущества. Или - чего там мелочиться - все. "Акционировать, а потом изъять" - сути дела не меняет: при таких условиях это просто форма обезналичивания имущества, технический вопрос.
Главное-то - а дальше что? И, пардон - а чем это отличается от грабительских налогов? Тем, что они избирательные? Берутся с того, кого орлы дона Рэбе посчитают вредным монополистом? В чем изюм и белый хлеб-то? Про налоги я хоть из газет узнаю, а не от пришедшего ко мне ночью тонтон-макута.

====

Продолжаем тему форм, которые может принимать бизнес.

Итак, предприятия с обособлением капитала: в наше время это практически любой бизнес, выходящий за рамки мелкого предпринимательства, контролируемого одним человеком (хотя и одному человек ничто не мешает такое предприятие создать).

Чем отличается ООО от ЧП? Тем, что оно юридическое лицо. Частный бизнес чем плох? Что им надо заниматься самому, на свои деньги. И уйти на пенсию из него невозможно: с одной стороны - а кому отдать дело? И как? Хорошо, если дети есть, которые от него тоже прутся, а если нет? А с другой - даже если я закрою лавочку - бизнес-хвосты за мной.

Поэтому человечество и придумало такой финт ушами, как юридические лица. Я учреждаю предприятие - и с этого момента бизнес перестает быть жестко залинкован на меня. Бизнесменом теперь является абстрактная сущность - коммерческая фирма. Что важно понять - хотя эта сущность, виртуальное существо и имеет передо мной обязательства - оно - это не я, и его имущество мне не принадлежит. Оно действует самостоятельно. Деньги, которое оно заработало - его, а не мои, я не могу их просто взять из кассы, хотя бы внешне все вроде так же, как и раньше - я один-одинешенек, клиента сам отвез, за извоз сам взял и сам в кассу положил. Но на самом деле я теперь не бизнесмен, а наемный работник у другого бизнесмена - учрежденного мною ООО.

Как же юридическое лицо может действовать, если оно не существует в реале? Так же, как и программа, которая всего лишь последовательность инструкций - тем не менее управляет ядерными реакторами и выдачей вам зарплаты. Роль такой программы в традиционных государствах выполняют законы (гражданское, общее, коммерческое право) - это как бы "операционка" - и учредительные документы предприятия - это "прикладной софт". А в качестве "железа", на котором этот софт исполняется - люди, в т.ч. вы, учредитель. Приняв решение о создании такого предприятия, вы уже не можете делать что хотите - вы связаны подписанными вами документами-программой, даже если остаетесь единоличным владельцем фирмы. И это уже не вы ведете бизнес, а фирма, а вас она всего лишь нанимает для исполнения определенных обязанностей. Вы для фирмы - уже стороннее лицо, которое взаимодействует с ней по весьма жестким правилам. А если вы не будете исполнять программу - то "операционная система" должна вас трапнуть. "Этот бизнесмен выполнил недопустимую операцию и будет подвергнут ВМГСЗ".

Зачем нужны все эти рогатки и правила? Да, без проблем можно написать программу, которая не нуждается в ОС, а работает напрямую с железом - учредителями. Одну. Но наша задача - не один бизнес запустить, а множество, причем конкурирующих. Теоретически можно создать и многозадачную систему без ОС с конкурнетным доступам к системным ресурсам, которые всегда ограничены. Но, и это вам скажет любой программист - процесс создания такой системы чудовищно трудоемок и абсолютно неконтролируем.

И вот это первая мина, на которую налетает экономическая система Микронезии. Вместо полноценной промышленной ОС - системы гражданского законодательства - которую, кстати, как и любую серьезную ОС, надо постоянно патчить и апдейтить - у нас так, написанный бог знает когда и бог знает под какое железо крохотный монитор-загрузчик АКА "Великая Хартия".

Вывод первый: существование бизнесов в форме обособленных юридических лиц в Микронезии невозможно - для этого нет правовой и организационной инфраструктуры.

Разумеется, аналогия с ОС - это только аналогия (хотя и не такая уж поверхностная), можно обсуждать ее детали и полировать, но не суть важно. В предложенной системе нет двух ключевых моментов: "общественного договора" (т.е. закона), который бы достаточно детально определял принципы создания и функционирования юрлиц и... механизма регистрации этих юрлиц, что как раз и подается как великое революционное завоевание. Но без всего этого бизнес автоматически сводится к предельно примитивным формам. У ЧП нет особых ограничений по оборотам, как я и сказал выше, но вот по сложности объекта управления - очень даже есть. Полицию и армию в форме ЧП как раз построить можно - это довольно простые иерархические системы, а вот современный производственный комплекс с иерархической структурой - уже нет.

Ну и, соответственно, невозможно никакое регулирование рынка через акции, потому что акции в такой системе - это вовсе не акции, а примерно то, чем они были во времена Дикого Запада: облигации частного займа.

В принципе я могу предложить некоторые пути решения задачи, оставаясь в рамках того, что нам симпатично в микронезийской утопии. Но, ребята, во-первых, вам придется смириться, что Великая Хартия у нас разрастется по меньшей мере до нескольких томов (сложным системам - сложная ОС), во-вторых - что это будет довольно сложная в эксплуатации и высокорисковая система, требующая весьма квалифицированных админов и юзеров, а в-третьих... Розов этого не сделал. Ну, собственно, и не обязан был, но... Но поэтому описанная Микронезии - это пока что очаг, намалеванный на холсте.

Кто-то из уважаемых оппонентов тут заявлял, что все это не важно, мол, система для человека, а не человек для системы. Это чудесно, но вот в только воздухе системы не висят, и надстройку определяет базис, а не наоборот, как учил нас великий волшебник Кырла Мырла. Нельзя сегодня немножко поработать в коммунистической системе, а завтра - в капиталистической, как предложил этот оппонент. Это ровно то же самое, что на ходу попытаться переставить МакОС поверх виндов. Переставить, может, и переставите, но все выполнявшиеся программки гикнутся. Хорошо, если не вместе с данными.

====

Едем дальше.

Передача бизнеса в ведение виртуального лица неразрывно связано с ограничением ответственности участника (учредителя, акционера и т.д.) такого предприятия. В принципе, если брать все мыслимые возможности - то степень этого ограничения может варьироваться. Но на практике весь мир сейчас пришел к единому подходу: ответственность участника предприятия не может превышать степень его участия (я специально дал такую нечеткюу формулировку, детали - чуть ниже). Т.е., несмотря на то, что формальные названия типа "общество с ограниченной ответственностью" и "company limited" относятся только к некоторым разновидностям коммерческих предприятий, на самом деле практически все распространенные организационные формы - именно таковы. Хотя владелец предприятия и предприятие связаны между собой обязательствами - но они не отвечают по обязательствам друг друга перед третьими лицами.

С выражением "предприятие с ограниченной ответственностью" связаны два распространенных бытовых заблуждения.

Но о них завтра.
city_rat: (Default)
Этот пост может быть интересен как любителям Меганезии, так и (и в большей степени им) тем, кому интересно было читать мои бухгалгалтерские и правовые заметки (см. по тегам). Собственно, Розов тут просто повод.

Итак, продолжаем читать "Депортацию". Что там у него в других книгах микронезийского цикла - не в курсе, не читал еще, но в этой конкретно новелле экономическая модель раскрыта слабо, а местами просто смехотворна. Возьмем вот этот пассаж.

«…Развиваю свое собственное частное предприятие, — говорил он, — как вдруг ко мне приходят социальные наблюдатели и говорят: отдавай нам половину акций. Если это не грабеж — то что тогда грабеж?»
«Грабеж, — возразил Торрес, — это когда отбирают нечто, не давая взамен ничего. Так, налоги в западных странах — это грабеж. А когда ваши акции обменивают на паи любого инвестиционного фонда по вашему выбору — это антимонопольная политика. Общество принимает превентивные меры против экономического насилия со стороны частных лиц. Это есть в любой стране, просто в Меганезии эта политика реализуется честно и открыто. Имеете что-то возразить?»


Имеем. Собственно, возражать особо нечего - ну как возразишь, скажем, автору, который описывает электрический ток, который стекает в лампочку под действием силы тяжести? Вместо этого придется начинать с азов - как вообще бывает устроен коммерческий капитал.

Разумеется, детали этого устройства сильно зависят от местного коммерческого законодательства (в Великобритании за это отвечает т.н. "общее право", в Германии так и назвается - "коммерческое право", у нас - право гражданское во главе с гражданским кодексом. В Микронезии - черт их знает, наверное, и это запихнули в Великую Хартию. Но так или иначе этот вопрос придется решать даже микроцефанезийцам). Но отличаются именно детали, теминология, частности - некие общие и неизменные принципы можно выделить везде.

Прежде всего, везде существуют две формы предприятий: с обособлением капитала и без обособления.

Без обособления - самая простая форма предприятий. Как правило, она характерна для мелких частных предприятий с единственным собственником (не стоит их недооценивать - это основа постиндустриальной, сервис-ориентированной и информационной экономики). Идея простая и понятная: я не разделяю свое имущество и имущество моего предприятия. Например - вот моя "шаха", я на ней вожу тещу на дачу, а по утрам бомблю у метро. Первое - личное пользование, второе - коммерческое, но машина одна. Конечно, если я хороший хозяин, то я буду раздельно учитывать расход бензина на то и на то, но это, собственно, мое внутреннее дело. Ну, возможно, еще вопрос налогообложения, но вопрос не фундаментальный, а, скорее, ритуальный: государство может положить в основу налогом что угодно: количество оборотов колеса, мощность двигателя или цифру, получающуюся в результате неких строго предписанных вычислений - особой логики тут искать не надо.

Главное тут - что частный предприниматель отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, в том числе и тем, которое к бизнесу отношения не имеет. Если он покупал бензин в долг - нефтяной компании все равно, тратил ли он его на тещу, или возил пассажиров, которые с ним не расплатились. Если счета за бензин вовремя не оплачены - машину отнимут. Если машины не хватит - отнимут и трусы и носки. Опять-таки - во всех приличных правовых системах есть "соцзащита" - т.е. при соблюдении определенных условий обанкротившийся предприниматель трусы при себе все-таки сохранит, но это не более чем "жест доброй воли" со стороны общества и государства, отсрочка платежа.

Вообще говоря, частный предприниматель - это сейчас почти любой человек, трудовое законодательство и отделение наемного труда от предпринимательства является некоторым пережитком индустриальной экономики. Один сантехник продает свой труд оптовому покупателю - ЖЭКу, другой - в розницу, работая по частным вызовам - вот и вся разница. Но в существующих правовых системах первый больше защищен, зато второй - более свободен. Не знаю, как с этим в Микронезии.

У частного предпринимателя обычно нет такого понятия, как заработная плата (хотя наемным трудом вполне может пользоваться, и вот по отношению к наемникам, конечно, он будет платить обычную зарплату). Он, конечно, может в целях учета и планирования положить и себе некую сумму из сейфа ежемесячно, а не просто выгребать из кассы всю выручку, но это просто перекладывание денег из кармана в карман. Если завтра предпринимателю надоест заниматься бизнесом - все, что накопилось в кассе и в магазине пойдет ему же. А уже потом его будут трясти кредиторы - если он кому задолжал, потому что такое предприятие не может "прекратиться".

Еше интереснее то, что у частного предпринимателя нет и такого понятия, как "прибыль". Правильнее говорить о "доходе", поскольку "прибыль" - это понятие весьма специфическое, бухгалтерское. Т.е. опять-таки государство может предусмотреть какой-нибудь хитрый механизм налогобложения некой условной прибыли, но, повторюсь, это весьма ритуальный расчет, к жизни он имеет весьма опосредованное отношение. Ну как, например, определить, является ли покупка магнитолки в "шаху" производственным или частным расходом, если теща на ней слушает радио "Дача", а постоянные клиенты прутся от "Шансона"? Именно поэтому обычно вменяемые государства в отношении ЧП учетом прибыли не заморачиваются, а предусматривают какую-нибудь простую и легко котролируемую систему обложения: оплату патента, вмененный доход, налог с оборота и т.п.

Помимо такого вот индивидуального предпринимательства с единоличным собственником существуют и формы предприятий с коллективным капиталом без обособления (например, т.н. полные товарищества) - но это очень специфичекий случай, на него отвлекаться не будем, если кому интересно - расскажу отдельно.

Итак, мы видим, что заниматься бизнесом без обособления капитала - дело рискованное (за все твои действия отвечает не дядя, а ты сам), но зато очень простое в обращении. Частному предпринимателю не грозят, например, рейдерские захваты, потому что капитал его предприятия неотчуждаем от него самого. Он - и есть предприятие. В крайнем случае - "шаху" угонят, но с точки зрения закона ее собственником все равно остаешься ты. Ну и еще плюс - она очень понятная для любого аборигена. Вот мой ларек, моя лесопилка, что хочу с ними - то и делаю, все, что заработал - мое.

Возвратимся в любимую Микронезию. Какие-такие акции собираются брать с частника наши социальные наблюдатели? 50% чего, простите? Шахи и тещи? А между прочим, в инфономике такое ЧП может иметь вовсе не шахидные, а миллионные и миллиардные обороты - там даже в тексте пример приводится.

Совершенно очевидно, что в отношении частных предпринимателей, работающих без обосбления капитала, предложенная система не работает. Там нету акций. Итак, по моим прикидкам 80% предприятий Микронезии уже пролетело мимо предложенного Розовым регулирования. Если, конечно, либертарианское микронезийское право не собирается навязывать микронезийским аборигенам очень и очень бюрократическую модель предпринимательства с обособлением капитала.

Про остальные 20 - намного интереснее, но завтра.
city_rat: (Default)
Этот пост может быть интересен как любителям Меганезии, так и (и в большей степени им) тем, кому интересно было читать мои бухгалгалтерские и правовые заметки (см. по тегам). Собственно, Розов тут просто повод.

Итак, продолжаем читать "Депортацию". Что там у него в других книгах микронезийского цикла - не в курсе, не читал еще, но в этой конкретно новелле экономическая модель раскрыта слабо, а местами просто смехотворна. Возьмем вот этот пассаж.

«…Развиваю свое собственное частное предприятие, — говорил он, — как вдруг ко мне приходят социальные наблюдатели и говорят: отдавай нам половину акций. Если это не грабеж — то что тогда грабеж?»
«Грабеж, — возразил Торрес, — это когда отбирают нечто, не давая взамен ничего. Так, налоги в западных странах — это грабеж. А когда ваши акции обменивают на паи любого инвестиционного фонда по вашему выбору — это антимонопольная политика. Общество принимает превентивные меры против экономического насилия со стороны частных лиц. Это есть в любой стране, просто в Меганезии эта политика реализуется честно и открыто. Имеете что-то возразить?»


Имеем. Собственно, возражать особо нечего - ну как возразишь, скажем, автору, который описывает электрический ток, который стекает в лампочку под действием силы тяжести? Вместо этого придется начинать с азов - как вообще бывает устроен коммерческий капитал.

Разумеется, детали этого устройства сильно зависят от местного коммерческого законодательства (в Великобритании за это отвечает т.н. "общее право", в Германии так и назвается - "коммерческое право", у нас - право гражданское во главе с гражданским кодексом. В Микронезии - черт их знает, наверное, и это запихнули в Великую Хартию. Но так или иначе этот вопрос придется решать даже микроцефанезийцам). Но отличаются именно детали, теминология, частности - некие общие и неизменные принципы можно выделить везде.

Прежде всего, везде существуют две формы предприятий: с обособлением капитала и без обособления.

Без обособления - самая простая форма предприятий. Как правило, она характерна для мелких частных предприятий с единственным собственником (не стоит их недооценивать - это основа постиндустриальной, сервис-ориентированной и информационной экономики). Идея простая и понятная: я не разделяю свое имущество и имущество моего предприятия. Например - вот моя "шаха", я на ней вожу тещу на дачу, а по утрам бомблю у метро. Первое - личное пользование, второе - коммерческое, но машина одна. Конечно, если я хороший хозяин, то я буду раздельно учитывать расход бензина на то и на то, но это, собственно, мое внутреннее дело. Ну, возможно, еще вопрос налогообложения, но вопрос не фундаментальный, а, скорее, ритуальный: государство может положить в основу налогом что угодно: количество оборотов колеса, мощность двигателя или цифру, получающуюся в результате неких строго предписанных вычислений - особой логики тут искать не надо.

Главное тут - что частный предприниматель отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, в том числе и тем, которое к бизнесу отношения не имеет. Если он покупал бензин в долг - нефтяной компании все равно, тратил ли он его на тещу, или возил пассажиров, которые с ним не расплатились. Если счета за бензин вовремя не оплачены - машину отнимут. Если машины не хватит - отнимут и трусы и носки. Опять-таки - во всех приличных правовых системах есть "соцзащита" - т.е. при соблюдении определенных условий обанкротившийся предприниматель трусы при себе все-таки сохранит, но это не более чем "жест доброй воли" со стороны общества и государства, отсрочка платежа.

Вообще говоря, частный предприниматель - это сейчас почти любой человек, трудовое законодательство и отделение наемного труда от предпринимательства является некоторым пережитком индустриальной экономики. Один сантехник продает свой труд оптовому покупателю - ЖЭКу, другой - в розницу, работая по частным вызовам - вот и вся разница. Но в существующих правовых системах первый больше защищен, зато второй - более свободен. Не знаю, как с этим в Микронезии.

У частного предпринимателя обычно нет такого понятия, как заработная плата (хотя наемным трудом вполне может пользоваться, и вот по отношению к наемникам, конечно, он будет платить обычную зарплату). Он, конечно, может в целях учета и планирования положить и себе некую сумму из сейфа ежемесячно, а не просто выгребать из кассы всю выручку, но это просто перекладывание денег из кармана в карман. Если завтра предпринимателю надоест заниматься бизнесом - все, что накопилось в кассе и в магазине пойдет ему же. А уже потом его будут трясти кредиторы - если он кому задолжал, потому что такое предприятие не может "прекратиться".

Еше интереснее то, что у частного предпринимателя нет и такого понятия, как "прибыль". Правильнее говорить о "доходе", поскольку "прибыль" - это понятие весьма специфическое, бухгалтерское. Т.е. опять-таки государство может предусмотреть какой-нибудь хитрый механизм налогобложения некой условной прибыли, но, повторюсь, это весьма ритуальный расчет, к жизни он имеет весьма опосредованное отношение. Ну как, например, определить, является ли покупка магнитолки в "шаху" производственным или частным расходом, если теща на ней слушает радио "Дача", а постоянные клиенты прутся от "Шансона"? Именно поэтому обычно вменяемые государства в отношении ЧП учетом прибыли не заморачиваются, а предусматривают какую-нибудь простую и легко котролируемую систему обложения: оплату патента, вмененный доход, налог с оборота и т.п.

Помимо такого вот индивидуального предпринимательства с единоличным собственником существуют и формы предприятий с коллективным капиталом без обособления (например, т.н. полные товарищества) - но это очень специфичекий случай, на него отвлекаться не будем, если кому интересно - расскажу отдельно.

Итак, мы видим, что заниматься бизнесом без обособления капитала - дело рискованное (за все твои действия отвечает не дядя, а ты сам), но зато очень простое в обращении. Частному предпринимателю не грозят, например, рейдерские захваты, потому что капитал его предприятия неотчуждаем от него самого. Он - и есть предприятие. В крайнем случае - "шаху" угонят, но с точки зрения закона ее собственником все равно остаешься ты. Ну и еще плюс - она очень понятная для любого аборигена. Вот мой ларек, моя лесопилка, что хочу с ними - то и делаю, все, что заработал - мое.

Возвратимся в любимую Микронезию. Какие-такие акции собираются брать с частника наши социальные наблюдатели? 50% чего, простите? Шахи и тещи? А между прочим, в инфономике такое ЧП может иметь вовсе не шахидные, а миллионные и миллиардные обороты - там даже в тексте пример приводится.

Совершенно очевидно, что в отношении частных предпринимателей, работающих без обосбления капитала, предложенная система не работает. Там нету акций. Итак, по моим прикидкам 80% предприятий Микронезии уже пролетело мимо предложенного Розовым регулирования. Если, конечно, либертарианское микронезийское право не собирается навязывать микронезийским аборигенам очень и очень бюрократическую модель предпринимательства с обособлением капитала.

Про остальные 20 - намного интереснее, но завтра.